Знаменитые люди планеты

Дин Андерссон

Корнелия — Wed, 29 Oct 2014 10:53:45 GMT

Знаменитый американский писатель Клойс Дин Андерссон родился 20 марта 1946 в городе Литтл Ривер, штата Канзас.
Его мать, Милдред Л. Андерссон, была педагогом и очень заботилась о духовном развитии своего сына. Отец, Альберт Андерссон, был родом из таинственной Швеции, страны удивительных легенд и отважных викингов. Таким образом, семья будущего великого писателя подготовила очень добрую почву для расцвета его литературного таланта и больших творческих способностей. Но, самое главное, мальчик имел творческую душу, которую привлекал таинственный мир волшебства и чудес, и, более того, большую склонность к литературе, проявившуюся еще в школе.$CUT$
С отличием окончив среднюю школу в 1964 году, Дин начал успешное обучение в колледже, в Техасе. В 1968 году он получил степень бакалавра в области искусства, что было крайне важно для его творческого пути. Будучи удивительным писателем, Андерссон является также замечательным художником и композитором.
Однако молодой человек посвятил себя литературе не сразу. С 1968 до 1972 года он служил в ВВС (где был профессиональным музыкантом в группе), а затем работал в Голливуде (где он проявил себя как художник-график на телевидении).
После работы в Голливуде, решив стать писателем-фантастом, Андерссон проходит успешное обучение в Университете Северной Аризоны и в 1978 получает степень бакалавра в области астрофизики.
Но судьба распорядилась так, что Андерссон более всего известен как писатель ужасов, потому мистика и ужасы – истинная стихия его души.
В 1981 году Андерссон опубликовал (под псевдонимом "Аса Дрейк" (Asa Drake) свой первый роман "Багровые Поцелуи"(“Crimson Kisses”), где он дает свое объяснение тому, как Дракула стал вампиром. Книга имела успех.
На данный момент писатель является автором нескольких романов и многочисленных рассказов. Наиболее известные из них: "Малиновые Поцелуи" (1981), "Я Дракула" (1993), "Я Франкенштейн" (1996) и др. Но самым известным творением Андерссона считается Сага «Воительница», повествующая об удивительных приключениях отважной женщины-воительницы по имени Песнь Крови и о загадочной богине Хель.
Если говорить об особенностях творчества Андерссона, то это, несомненно, чистый, выразительный язык и удивительные сюжеты, которые навсегда врезаются в сердце и память. «Слова К. Дина Андерссона режут, как колючая проволока, и каждый знак препинания – это капля настоящей крови», - считает его современник, писатель Г. Мастертон. Еще одной особенностью творчества автора является глубинное переосмысление известных сюжетов или персонажей и раскрытие их образов с новой, порой неожиданной, стороны. Яркие примеры – Хель и Дракула.
К. Дин Андерссон - признанный мастер ужасов, известный далеко за пределами своей страны. Его рассказы были переведены на испанский, а Сага «Воительница»- на русский язык. Так, великий писатель обрел верных поклонников во всем мире.
Но он не собирается почивать на лаврах и продолжает активно творить, чтобы радовать своих многочисленных поклонников снова и снова.

Даниил Хармс

BioGraf — Sun, 29 Dec 2013 22:10:23 GMT

Даниил Иванович Хармс (наст. фамилия Ювачев) (1905–1942), русский поэт, прозаик, драматург. Родился 17 (30) декабря 1905 в С.-Петербурге. Отец его, в бытность морским офицером привлеченный к суду в 1883 за соучастие в народовольческом терроре, провел четыре года в одиночной камере и более десяти лет на каторге, где, по-видимому, пережил религиозное обращение: наряду с мемуарными книгами Восемь лет на Сахалине (1901) и Шлиссельбургская крепость (1907) он опубликовал мистические трактаты Между миром и монастырем (1903), Тайны Царства Небесного (1910) и др. Мать Хармса, дворянка, заведовала в 1900-е годы приютом для бывших каторжанок в Петербурге.$CUT$ Хармс учился в санкт-петербургской привилегированной немецкой школе (Петершуле), где приобрел основательное знание немецкого и английского языков. В 1924 поступил в Ленинградский электротехникум, откуда через год был исключен за «слабую посещаемость» и «неактивность в общественных работах». С тех пор целиком отдался писательскому труду и жил исключительно литературным заработком. Сопутствующее писательству разностороннее самообразование, с особым уклоном в философию и психологию, как о том свидетельствует его дневник, протекало чрезвычайно интенсивно.

Изначально он чувствовал в себе «силу стихотворства» и своим поприщем избрал поэзию, понятие о которой определилось у него под влиянием поэта А.В.Туфанова (1877–1941), почитателя и продолжателя В.В.Хлебникова, автора книги К зауми (1924) и основателя (в марте 1925) Ордена Заумников, в ядро которого входил и Хармс, взявший себе титул «Взирь зауми».Через Туфанова сблизился с А.Введенским, учеником более ортодоксального поэта-«хлебниковца» и обожателя А.Крученыха И.Г.Терентьева (1892–1937), создателя ряда агитпьес, в том числе «актуализующей» сценической обработки Ревизора, спародированной в Двенадцати стульях И.Ильфа и Е.Петрова. С Введенским Хармса связала прочная дружба, тот, порой без особых оснований, принимал на себя роль наставника Хармса. Однако направленность их творчества, родственного в плане словеснических поисков, с начала до конца принципиально различна: у Введенского возникает и сохраняется дидактическая установка, у Хармса преобладает игровая. Об этом свидетельствуют первые же известные его стихотворные тексты: Кика с Кокой, Ваньки Встаньки, Землю говорят изобрели конюхи и поэма Михаилы.

Введенский обеспечил Хармсу новый круг постоянного общения, познакомив его со своими друзьями Л.Липавским и Я.Друскиным, выпускниками философского отделения факультета общественных наук, отказавшимися отречься от своего учителя, высланного из СССР в 1922 видного русского философа Н.О.Лосского, и пытавшимися развивать его идеи самоценности личности и интуитивного знания. Их взгляды безусловно повлияли на мировоззрение Хармса, 15 с лишним лет они были первыми слушателями и ценителями Хармса, во время блокады Друскин чудом спас его сочинения.

Еще в 1922 Введенский, Липавский и Друскин основали тройственный союз и стали называть себя «чинарями»; в 1925 к ним присоединился Хармс, который из «взиря зауми» стал «чинарем-взиральником» и быстро приобрел скандальную известность в кругах литераторов-авангардистов под своим новоизобретенным псевдонимом, которым стало множественное число английского слова «harm» – «напасти». Впоследствии свои произведения для детей он подписывал и иначе (Чармс, Шардам и т.д.), но собственной фамилией никогда не пользовался. Псевдоним был закреплен и во вступительной анкете Всероссийского Союза поэтов, куда Хармса приняли в марте 1926 на основании представленных стихотворных сочинений, два из которых (Случай на железной дороге и Стих Петра Яшкина – коммуниста) удалось напечатать в малотиражных сборниках Союза. Кроме них, до конца 1980-х годов в СССР было опубликовано лишь одно «взрослое» произведение Хармса – стихотворение Выходит Мария, отвесив поклон (сб. День поэзии, 1965).

В качестве члена литобъединения Хармс получил возможность выступать с чтением своих стихов, но воспользовался ею только один раз, в октябре 1926 – другие попытки были тщетными. Игровое начало его стихов стимулировало их драматизацию и сценическое представление: в 1926 он вместе с Введенским подготовил синтетический спектакль авангардистского театра «Радикс» Моя мама вся в часах, но дальше репетиций дело не пошло. Хармс познакомился с К.Малевичем, и глава супрематизма подарил ему свою книгу Бог не скинут с надписью «Идите и останавливайте прогресс». Свое стихотворение На смерть Казимира Малевича Хармс прочел на панихиде по художнику в 1936. Тяготение Хармса к драматической форме выразилось в диалогизации многих стихотворений (Искушение, Лапа, Месть и т.д.), а также в создании Комедии Города Петербурга и первого преимущественно прозаического сочинения – пьесы Елизавета Бам, представленной 24 января 1928 на единственном вечере «Объединения Реального Искусства» (ОБЭРИУ), куда, кроме Хармса и Введенского, входили Н.Заболоцкий, К.Вагинов и И.Бахтерев и к которому примыкал Н.Олейников – с ним у Хармса образовалась особая близость. Объединение было неустойчивым, просуществовало менее трех лет (1927–1930), и деятельное участие в нем Хармса было скорее внешним, никак не затронувшим его творческих принципов. Характеристика, данная ему Заболоцким, составителем манифеста ОБЭРИУ, отличается неопределенностью: «поэт и драматург, внимание которого сосредоточено не на статической фигуре, но на столкновении ряда предметов, на их взаимоотношениях».

В конце 1927 Олейников и Б.Житков организуют «Ассоциацию писателей детской литературы» и приглашают в нее Хармса; с 1928 по 1941 он постоянно сотрудничает в детских журналах «Еж», «Чиж», «Сверчок» и «Октябрята», за это время у него выходит около 20 детских книг. Эти сочинения являются естественным ответвлением творчества Хармса и дают своеобразный выход его игровой стихии, но, как о том свидетельствуют его дневники и письма, писались они исключительно для заработка (с середины 1930-х годов более чем скудного) и особого значения автор им не придавал. Печатались они стараниями С.Я.Маршака, отношение к ним руководящей критики, начиная со статьи в «Правде» (1929) Против халтуры в детской литературе, было однозначным. Вероятно, поэтому приходилось постоянно варьировать и изменять псевдоним.

Ненапечатанные его произведения газета «Смена» расценила в апреле 1930 как «поэзию классового врага», статья стала предвестием ареста Хармса в конце 1931, квалификации его литературных занятий как «подрывной работы» и «контрреволюционной деятельности» и ссылки в Курск. В 1932 ему удалось вернуться в Ленинград. Характер его творчества меняется: поэзия отходит на задний план и стихов пишется все меньше (последние законченные стихотворения относятся к началу 1938), прозаические же сочинения (за исключением повести Старуха, творения малого жанра) множатся и циклизуются (Случаи, Сцены и т.д.). На месте лирического героя – затейника, заводилы, визионера и чудодея – появляется нарочито наивный рассказчик-наблюдатель, беспристрастный до цинизма. Фантастика и бытовой гротеск выявляют жестокую и бредовую несуразицу «непривлекательной действительности» (из дневников), причем эффект ужасающей достоверности создается благодаря скрупулезной точности деталей, жестов, речевой мимики. В унисон с дневниковыми записями («пришли дни моей гибели» и т.п.) последние рассказы (Рыцари, Упадание, Помеха, Реабилитация) проникнуты ощущением полной безысходности, всевластия полоумного произвола, жестокости и пошлости.

В августе 1941 Хармс был арестован за «пораженческие высказывания».

Сочинения Хармса, даже напечатанные, пребывали в полном забвении до начала 1960-х годов, когда был издан сборник его тщательно отобранных детских стихотворений Игра (1962). После этого ему около 20 лет пытались присвоить облик веселого чудака, массовика-затейника по детской части, совершенно не согласующийся с его «взрослыми» сочинениями. С 1978 в ФРГ публикуется его собрание сочинений, подготовленное на основе спасенных рукописей М.Мейлахом и В.Эрлем. К середине 1990-х годов Хармс прочно занимает место одного из главных представителей русской художественной словесности 1920–1930-х годов, по сути дела противостоящей советской литературе.

Книгу из серии "Жизнь замечательных людей" вы можете скачать здесь.

Валерий Александрович Гаврилин

BioGraf — Sun, 08 Dec 2013 21:21:14 GMT

Валерий Александрович Гаврилин (1939—1999) — советский и российский композитор, автор симфонических и хоровых произведений, песен, камерной музыки, музыки к кинофильмам. Лауреат Государственной премии СССР (1985). Народный артист РСФСР (1985).

Валерий Александрович Гаврилин родился 18 августа 1939 года в Вологде, но семья жила в городе Кадников Сокольского района Вологодской области. Мать работала директором Кадниковского детского дома, а отец был заведующим районного отдела народного образования (РОНО) в городе Сокол. Отец вскоре после рождения сына погиб на фронте (в 1942 году).$CUT$

Впоследствии Валерий Гаврилин жил в селе Перхурьево Кубено-Озерского района Вологодской области, учился в школе в селе Воздвиженье (через дорогу) до 1950 года. Мать была репрессирована, и ребёнок попал в детский дом в Октябрьском районе Вологды, учился в средней мужской школе № 9, занимался в хоре, играл в оркестре народных инструментов, учился на фортепиано под руководством Т. Д. Томашевской и пробовал сочинять. Закончив 7 классов средней школы, поступил в Вологодское музыкальное училище на дирижёрско-хоровое отделение. В это время в училище работала Государственная экзаменационная комиссия, возглавляемая доцентом Ленинградской консерватории И. М. Белоземцевым, который его прослушал и рекомендовал к поступлению в Ленинградскую Специальную музыкальную школу-десятилетку при консерватории. В 1953 году был принят в эту школу в класс кларнета (педагог М. А. Юшкевич) в 7-й класс и сразу же стал заниматься композицией у С. Я. Вольфензона и игрой на фортепиано у Е. С. Гугель.

В 1958 поступил в консерваторию, которую окончил в 1964 году по специальности музыковеда-фольклориста (руководитель — профессор Ф. А. Рубцов) и по классу композиции профессора О. А. Евлахова. У него же, после окончания консерватории Гаврилин занимался в аспирантуре.

С 1964 года вёл класс композиции в Музыкальном училище при Ленинградской консерватории. С 1965 года — член СК СССР.

Проживал в Санкт-Петербурге по адресу ул. Пестеля, д. 12/22.

Незадолго до 60-летия композитора его сердце, перенёсшее два тяжелых инфаркта, не выдержало: Валерий Александрович ушёл из жизни 28 января 1999 года. Похоронен в Санкт-Петербурге на Литераторских мостках Волкова кладбища.

Государственная премия РСФСР имени М. И. Глинки (1967) — за вокальный цикл «Русская тетрадь»

премия Ленинского комсомола (1980) — за вокально-инструментальные произведения «Земля», «Военные письма» и вокально-симфоническую балладу «Два брата»

Государственная премия СССР (1985) — за хоровую симфонию-действо «Перезвоны»

заслуженный деятель искусств РСФСР (1979)

народный артист РСФСР (1985)

Для творчества Гаврилина характерны русская напевность и лиризм. Им введены новые формы хорового музицирования, основанные на синтезе академических и бытовых жанров. Со своей «Русской тетрадью» он вошёл в музыку в 60-е годы, в период так называемой второй неофольклорной волны, своеобразной параллели творчеству русских писателей-«деревенщиков». В «Русской тетради» и в «Военных письмах» он воплотил образ северо-русской крестьянки, а в вокальном цикле «Вечерок» создал портрет своеобразной Гретхен русской провинции.

Как эстетика, так и стиль Валерия Гаврилина — пример неоромантических тенденций в русской музыке. Это проявлявлось прежде всего в тяготении к излюбленному романтиками жанру песни, в эстетизации и утончённой разработке простых песенных форм. Из песен складываются камерные вокальные циклы, вокально-симфонические поэмы. Композиционно им близки и своеобразные песенные «действа» — найденная композитором форма музыкально-поэтического театра. В «действах» угадывается отдалённая связь с народными музыкальными представлениями, традиции «играть» песню, есть в них и психологическая тонкость вокальных циклов. Имеют они условный сюжет, обычно сводящийся к какой-нибудь одной драматической ситуации. «Действа» разнообразны по содержанию, по своей жанровой природе. Так, «Свадьба» (либретто В. А. Гаврилина и А. Шульгиной) и «Пастух и пастушка» (по В. П. Астафьеву) ближе к психологической драме, а представление и песенки из старой русской жизни «Скоморохи» (слова В. Коростылёва) — образец социальной сатиры. В хоровой симфонии-действе «Перезвоны» сатирический элемент переплетен с мифологическим, со сказочной фантастикой, с аллегорией, с драматической темой суда личной совести перед лицом смерти.

В инструментальной музыке Валерия Гаврилина большое место занимают программная миниатюра, характерные и жанровые пьесы, составляющие его оркестровые сюиты и дивертисменты. Вокальный по природе талант композитора отличается неповторимой, собственной интонацией. Как и у любимых им ранних романтиков, у Гаврилина — культ мелодии. Свежий, первозданный песенный мелодизм — душа его музыки.

Музыка Гаврилина вся, от первой до последней ноты, напоена русским мелосом, чистота её стиля поразительная. Органическое, сыновнее чувство Родины — драгоценное свойство этой музыки, её сердцевина. Из песен и хоров Гаврилина встаёт вольная, перезвонная Русь. Но это совсем не любование экзотикой и архаикой, не музыкальное «штукарство» на раритетах древнего искусства. Это — подлинно. Это написано кровью сердца. Живая, современная музыка глубоко народного склада, и — самое главное — современного мироощущения, рождённого здесь, на наших просторах.

— Георгий Свиридов

Литературное наследие Валерия Гаврилина — критические статьи, эссе, вступительные слова, выступления, интервью — раскрывает ещё одну грань его яркой личности. «Он писал и говорил о высокой миссии искусства — особенно музыки — в жизни народа, о композиторах (М. И. Глинке, М. П. Мусоргском, Г. В. Свиридове), исполнителях (З. А. Долухановой, Е. А. Мравинском, С. Т. Рихтере), о поэтах и писателях (Н. М. Рубцове, В. М. Шукшине, В. П. Астафьеве), об актёрах, о фольклоре, о бардовской песне и современной эстраде, о музыкальном восприятии и музыкальном просвещении, о нравственности, экологии и о многом другом, писал всегда темпераментно и увлекательно, в яркой образной и доходчивой форме. Его статьи и эссе, выступления по радио и телевидению, интервью с ним отличаются глубиной мысли, четко сформулированной позицией и собственным блистательным литературным стилем»

Знаток и тонкий ценитель русского литературного слова Георгий Свиридов писал Гаврилину:

«Вы обладаете подлинным литературным даром (что я заметил уже давно!), имеете свой язык, стиль и манеру высказывания. «Исправлять» Вас это значит «портить» Вас[…]»

Гаврилин ориентировался на лучшие образцы отечественной и мировой музыкальной критики — Б. В. Асафьева, Р. Роллана. «Существенно отличаются статьи от большого числа работ, которые пишутся музыковедами для музыковедов и в которых излагаются многие важные и интересные мысли — как бы схемы анализа, поднявшиеся до интересных научных обобщений, однако не обретшие той художественной и литературной формы, в какой они были бы доступны широкому кругу интересующейся музыкой публики.»

Генри Райдер Хаггард

BioGraf — Thu, 10 Oct 2013 22:10:53 GMT

Генри Райдер Хаггард (англ. Haggard, Henry Rider, 22 июня 1856 Браденем (графство Норфолк) — 14 мая 1925 Лондон) — английский прозаик, юрист и специалист по агрономии и почвоведению; классик мировой приключенческой литературы.

Биография

После окончания адвокатуры между 1875 и 1881 жил в Южной Африке: был сначала секретарем Генри Булвера — губернатора провинции Наталь, потом в 1878 году стал управителем и регистратором Верховного суда в Трансваале. Затем осел в Англии и занялся сельским хозяйством и литературным трудом. Изъездил всю Англию, составив доклад о состоянии сельского хозяйства и положении сельского населения.$CUT$

В 1884 году сдал соответствующий экзамен и стал практикующим адвокатом. Впрочем, адвокатская практика Хаггарда не привлекала — ему хотелось писать.

Хаггард с немалым успехом пробовал свои силы в сочинении исторических, психологических и фантастических рассказов. Всё им созданное отмечено богатым воображением, необычайным правдоподобием и масштабностью повествования. В награду за труды во благо Британской империи он был возведен в рыцарское достоинство (1912).

Творчество

Всемирную известность Хаггарду принесли романы о приключениях в Южной Африке, в которых существенную роль играет фантастический элемент; постоянная заворожённость автора затерянными мирами, руинами древних загадочных цивилизаций, архаическими культами бессмертия и перевоплощения душ сделали его (в глазах многих критиков) одним из безусловных предтеч современного фэнтези[источник?]. Популярный герой Хаггарда, белый охотник и искатель приключений Аллан Квотермейн является центральным персонажем многих книг.

Приключения Аллана Квотермейна

* 1885 — «Копи царя Соломона» (King Solomon’s Mines), снят фильм «Копи царя Соломона»

* 1887 — «Аллан Квотермейн: описание его дальнейших приключений и открытий в компании с баронетом сэром Генри Кертисом, капитаном Джоном Гудом и неким Умслопогаасом» (Allan Quatermain: Being an Account of His Further Adventures and Discoveries in Company with Sir Hehry Curtis, Bart., Commander John Good, and one Umslopogaas)

* 1889 — «Месть Майвы» (Maiwa’s Revenge)

* 1912 — «Мари» (Marie)

* 1913 — «Дитя бури» (Child of Storm)

* 1915 — «Священный цветок» (The Holy Flower)

* 1916 — «Дитя слоновой кости» (The Ivory Child)

* 1916 — «Конченные» (Finished)

* 1920 — «Древний Аллан» (The Ancient Allan)

* 1921 — «Она и Аллан» (She and Allan dick)

* 1924 — «Хеу-хеу, или Чудовище» (Heu-Heu, or the Monster)

* 1926 — «Сокровища озера» (The Treasure of the Lake)

* 1927 — «Аллан и боги льда: история начал» (Allan and the Ice Gods: A Tale of Beginnigs)

Приключения Айеши

* 1887 — «Она: история приключения» (She: A History of Adventure)

* 1905 — «Айеша: возвращение Её» (Ayesha: The Return of She)

* 1923 — «Дочь мудрости: жизнь и любовный роман Той-Которая-Подчиняет» (Wisdom’s Daughter: The Life and Love Story of She-Who-Must-Be-Obeyed)

Другие произведения

* 1889 — «Клеопатра»

* 1890 — «Всемирное желание» (The World’s Desire), в соавторстве с Эндрю Лэнгом

* 1891 — «Эрик Светлоокий» (Eric Brighteyes, эпический роман о викингах)

* 1893 — «Дочь Монтесумы»

* 1894 — «Люди тумана» (The People of the Mist)

* 1895 — «Сердце мира» (Heart of the World)

* 1896 — «Колдун» (The Wizard)

* 1903 — «Стелла Фрегелиус: история трех судеб» (Stella Fregelius: A Tale of Three Destinies)

* 1906 — «Бенита: африканский роман» (Benita: An African Romance)

* 1907 — «Прекрасная Маргарет»

* 1908 — «Ж`лтый бог: африканский идол» (The Yellow God: An Idol of Africa)

* 1910 — «Перстень царицы Савской» (Queen Sheba’s Ring)

* 1911 — «Махатма и заяц: история во сне» (The Mahatma and the Hare: A Dream Story)

* 1918 — «Вечная любовь» (Love Eternal)

* 1919 — «Когда мир встряхнулся: описание великих приключений Бастина, Бикли и Эрбютнота» (When the World Shook: Being an Account of the Great Adventure of Bastin, Bickley, and Arbuthnot)

* 1920 — «Смит и фараоны» (Smith and the Pharaohs) Сборник произведений

Скачать двенадцатитомное собрание сочинений вы можете тут.

Джузеппе Верди

BioGraf — Thu, 10 Oct 2013 04:39:33 GMT

Джузе́ппе Фортуни́но Франче́ско Ве́рди (итал. Giuseppe Fortunino Francesco Verdi, 10 октября 1813 года, Ронколе близ города Буссето, Италия — 27 января 1901 года, Милан) — великий итальянский композитор, творчество которого является одним из крупнейших достижений мирового оперного искусства и кульминацией развития итальянской оперы XIX века.

Композитором созданы 26 опер и один реквием. Лучшие оперы композитора: «Бал-маскарад», «Риголетто», «Трубадур», «Травиата». Вершина творчества — последние оперы: «Аида», «Отелло».$CUT$

Ранний период

Родился Верди в семье Карло Джузеппе Верди и Луиджи Уттини в Ле Ронколе — деревне близ Буссето в департаменте Таро, которая в тот момент была частью Первой Французской империи после присоединения княжеств Парма и Пьяченца. Так случилось, что Верди официально родился во Франции.

Верди родился в 1813 году (в один год с Рихардом Вагнером, в будущем его главным соперником и ведущим композитором немецкой оперной школы) в Ле Ронколе, неподалёку от Буссето (Пармское герцогство). Отец композитора, Карло Верди, содержал деревенский трактир, а мать — Луиджа Уттини — была пряхой. Семья жила бедно, и детство Джузеппе было тяжёлым. В деревенской церкви он помогал служить мессу. Музыкальной грамоте и игре на орга́не учился у Пьетро Байстрокки. Заметив тягу сына к музыке, родители подарили Джузеппе спинет. Этот весьма несовершенный инструмент композитор сохранил до конца своей жизни.

На музыкально одарённого мальчика обратил внимание Антонио Барецци — богатый торговец и любитель музыки из соседнего города Буссето. Он верил, что Верди станет не трактирщиком и не деревенским органистом, а великим композитором. По совету Барецци десятилетний Верди переехал для учёбы в Буссето. Так началась новая, ещё более тяжёлая полоса жизни — годы отрочества и юности. По воскресным дням Джузеппе отправлялся в Ле Ронколе, где играл на органе во время мессы. У Верди появился и учитель композиции — Фернандо Провези, директор «Филармонического Общества» Буссето. Провези занимался не только контрапунктом, он пробудил в Верди тягу к серьёзному чтению. Внимание Джузеппе привлекают классики мировой литературы — Шекспир, Данте, Гёте, Шиллер. Одно из самых любимых его произведений — роман «Обручённые» великого итальянского писателя Алессандро Мандзони.

В Милане, куда Верди отправился в возрасте двадцати лет, дабы продолжить образование, в Консерваторию (сегодня носящую имя Верди) его не приняли «из-за низкого уровня фортепианной игры; кроме того, в консерватории были возрастные ограничения». Верди начал брать частные уроки контрапункта, посещая в то же время оперные спектакли, а также просто концерты. Общение с миланским бомондом убедило его всерьёз подумать о карьере театрального композитора.

Вернувшись в Буссето, при поддержке Антонио Барецци (Antonio Barezzi — местный купец и любитель музыки, поддерживающий музыкальные амбиции Верди), Верди дал своё первое публичное выступление в доме Barezzi в 1830 году.

Очарованный музыкальным даром Верди, Барецци предлагает ему стать учителем музыки для своей дочери Маргариты. Вскоре молодые люди горячо полюбили друг друга и 4 мая 1836 года Верди женится на Маргарите Барецци. Вскоре Маргарита родила двух детей: Вирджинию Марию Луизу (26 марта 1837 — 12 августа 1838) и Ицилио Романо (11 июля 1838 — 22 октября 1839). В то время как Верди работал над своей первой оперой, оба ребёнка умирают в младенческом возрасте. Через некоторое время (18 июня 1840 года) в возрасте 26 лет супруга композитора Маргарита умирает от энцефалита. Верди обожал свою жену и детей, и был опустошён их смертью.

Начальное признание

Первая постановка оперы Верди («Оберто, граф Бонифачо») (Oberto) в миланской «Ла Скала» была одобрена критиками, после чего импресарио театра, Бартоломео Мерелли, предложил Верди контракт на написание двух опер. Ими стали «Король на час» (Un giorno di regno) и «Набукко» («Навуходоносор»). Жена и двое детей Верди умерли, когда он работал над первой из этих двух опер. После ее провала композитор хотел перестать писать оперную музыку. Однако премьера «Набукко» 9 марта 1842 года в «Ла Скала» сопровождалась большим успехом и утвердила репутацию Верди как оперного композитора. За один последующий год опера ставилась в Европе 65 раз и с тех пор занимает прочное место в репертуаре ведущих оперных театров мира. За «Набукко» последовали сразу несколько опер, в том числе «Ломбардцы в крестовом походе» (I Lombardi alla prima crociata) и «Эрнани» (Ernani), которые ставились и имели успех в Италии.

В 1847 году опера «Ломбардцы», переписанная и переименованная в «Иерусалим» (Jérusalem), была поставлена Парижской Оперой 26 ноября 1847 года, став первым произведением Верди в стиле гранд-опера. Для этого композитору пришлось несколько переработать эту оперу и заменить итальянские персонажи на французские.

Мастер

В возрасте тридцати восьми лет у Верди возник роман с Джузеппиной Стреппони, певицей (сопрано), к тому времени заканчивающей карьеру (они поженились лишь через одиннадцать лет, а их сожительство до свадьбы рассматривалось как скандальное во многих из тех мест, где им приходилось жить). Вскоре Джузеппина прекратила выступления, и Верди, следуя примеру Джоаккино Россини, решил закончить карьеру вместе с женой. Он был состоятелен, знаменит и влюблён. Возможно, именно Джузеппина убедила его продолжить писать оперы. Первая же опера, написанная Верди после «ухода на покой», стала первым его шедевром — «Риголетто». Либретто оперы, написанное по мотивам пьесы Виктора Гюго «Король забавляется», подверглось значительным изменениям в угоду цензуре, и композитор несколько раз намеревался бросить работу, пока, наконец, опера не была завершена. Первая постановка состоялась в Венеции в 1851 году и имела грандиозный успех.

«Риголетто» является, возможно, лучшей оперой из когда-либо написанных. Артистическая щедрость Верди представлена в ней в полную силу. Невыразимо прекрасные мелодии разбросаны по всей партитуре, пассажи поистине небесной красоты звучат, не повторяясь, бесчисленные арии и ансамбли следуют друг за другом на этом непрерывном празднике музыкального гения, кипят страсти, комическое и трагическое сливаются вместе.

«Травиата», следующая великая опера Верди, была сочинена и поставлена через два года после «Риголетто». Либретто написано по мотивам пьесы Александра Дюма-сына «Дама с камелиями».

Затем последовали ещё несколько опер, среди них — постоянно исполняемые сегодня «Сицилийская вечеря» (Les vêpres siciliennes; написана по заказу Парижской Оперы), «Трубадур» (Il Trovatore), «Бал-маскарад» (Un ballo in maschera), «Сила судьбы» (La forza del destino; 1862 год, написана по заказу Императорского Мариинского театра в Санкт-Петербурге), вторая редакция оперы «Макбет» (Macbeth).

В 1869 году Верди сочинил «Libera Me» к Реквиему памяти Джоаккино Россини (остальные части были написаны ныне малоизвестными итальянскими композиторами). В 1874 году Верди написал свой Реквием на смерть почитаемого им писателя Алессандро Мандзони, включив в него переработанную версию ранее написанной «Libera Me».

Одна из последних великих опер Верди, «Аида», была ему заказана правительством Египта, дабы отметить открытие Суэцкого канала. Вначале Верди отказался. Будучи в Париже, он получил повторное предложение через дю Локля. На сей раз Верди познакомился со сценарием оперы, который ему понравился, и согласился написать оперу.

Верди и Вагнер, каждый — лидер своей национальной оперной школы, — всегда недолюбливали друг друга. За всю жизнь они ни разу не встретились. Сохранившиеся комментарии Верди о Вагнере и его музыке малочисленны и недоброжелательны («Он всегда выбирает, совершенно напрасно, нехоженую тропу, пытаясь лететь там, где нормальный человек просто пойдёт пешком, достигая гораздо лучших результатов»). Тем не менее, узнав, что Вагнер умер, Верди сказал: «Как грустно! Это имя оставило огромный след в истории искусства». Известно лишь одно высказывание Вагнера, относящееся к музыке Верди. Прослушав Реквием, великий немец, всегда красноречивый, всегда щедрый на (нелестные) комментарии по отношению ко многим другим композиторам, сказал: «Лучше ничего не говорить».

«Аида» была поставлена в Каире в 1871 году с огромным успехом.

Последние годы и смерть

В последующие двенадцать лет Верди работал очень мало, медленно редактируя некоторые свои ранние вещи.

Опера «Отелло» (Otello), написанная по мотивам пьесы Уильяма Шекспира, была поставлена в Милане в 1887 году. Музыка этой оперы «непрерывна», она не содержит традиционного для итальянской оперы деления на арии и речитативы — данное новшество было введено под влиянием оперной реформы Р.Вагнера (после смерти последнего). Кроме того, под влиянием той же вагнеровской реформы стиль позднего Верди приобрел большую степень речитативности, что придавало опере эффект большей реалистичности, хотя и отпугивало некоторых поклонников традиционной итальянской оперы.

Последняя опера Верди, «Фальстаф» (Falstaff), либретто которой Арриго Бойто, либреттист и композитор, написал по пьесе Шекспира «Виндзорские проказницы» (Merry Wives of Windsor) в переводе её на французский язык, сделанном Виктора Гюго, развивала манеру «сквозного развития». Блестяще написанная партитура этой комедии, таким образом, гораздо ближе к вагнеровским «Мейстерзингерам», нежели к комическим операм Россини и Моцарта. Неуловимость и искромётность мелодий позволяет не задерживать развитие сюжета и создает неповторимый эффект сумбурности, столь близкий духу этой шекспировской комедии. Опера заканчивается семиголосной фугой, в которой Верди в полной мере демонстрирует своё блестящее владение контрапунктом.

Мемориал Верди в Парме

21 января 1901 года во время пребывания в отеле «Grand Et De Milan» (Милан, Италия) у Верди случился инсульт. Будучи поражённым параличом, он мог внутренним слухом читать партитуры опер «Богема» и «Тоска» Пуччини, «Паяцы» Леонкавалло, «Пиковая дама» Чайковского, но то, что он думал об этих операх, написанных его непосредственными и достойными наследниками, осталось неизвестным. Итальянский романтический композитор Верди слабел с каждым днём и шесть дней спустя рано утром 27 января 1901 года умер.

Изначально Верди был похоронен на Монументальном кладбище в Милане. Через месяц его тело было перенесено в Casa Di Riposo в Musicisti — дом отдыха для пенсионеров-музыкантов, который создал Верди.

Он был агностиком. Его вторая жена, Джузеппина Стреппони, охарактеризовала его как «человека мало верующего».

Стиль

Предшественники Верди, повлиявшие на его творчество — Россини, Беллини, Мейербер и, самый важный — Доницетти. В двух последних операх, Отелло и Фальстаф, заметно влияние Рихарда Вагнера. Уважая Гуно, которого современники считали величайшим композитором эпохи, Верди тем не менее не позаимствовал ничего у великого француза. Некоторые пассажи в «Аиде» указывают на знакомство композитора с вещами Михаила Глинки, которого Ференц Лист популяризировал в Западной Европе, вернувшись из турне по России.

На протяжении всей карьеры Верди отказывался использовать высокое «до» в теноровых партиях, ссылаясь на то, что возможность спеть именно эту ноту перед полным залом отвлекает исполнителей и до, и после, и во время исполнения ноты.

Несмотря на то, что временами оркестровка у Верди мастерская, композитор полагался в основном на свой мелодический дар для выражения эмоций героев и драматизма действия. В самом деле, очень часто в операх Верди, особенно во время сольных вокальных номеров, гармония намеренно аскетическая, и весь оркестр звучит, как один аккомпанирующий инструмент (Верди приписываются слова: «Оркестр — большая гитара!» Некоторые критики утверждают, что Верди уделял техническому аспекту партитуры недостаточно внимания, поскольку ему недоставало школы и утонченности. Сам Верди сказал как-то, «Из всех композиторов я — самый малознающий». Но поспешил добавить, «Я это серьёзно говорю, но под „знаниями" я подразумеваю вовсе не знание музыки».

Тем не менее, было бы неверным утверждать, что Верди недооценивал выразительную силу оркестра и не умел использовать её до конца, когда ему это было нужно. Более того, оркестровое и контрапунктное новаторство (например, струнные, взлетающие по хроматической гамме в сцене Монтероне в «Риголетто», дабы подчеркнуть драматичность ситуации, или, тоже в «Риголетто», хор, мычащий близкостоящие ноты за кулисами, изображая, весьма эффектно, приближающуюся бурю) — характерно для творчества Верди — характерно настолько, что другие композиторы не посмели позаимствовать у него некоторые смелые приёмы из-за их мгновенной узнаваемости.

Верди был первым композитором, специально занимающимся поиском такого сюжета для либретто, который бы лучше всего отвечал особенностям его композиторского дарования. Работая в тесном сотрудничестве с либреттистами и зная, что именно драматическая экспрессия является главной силой его таланта, он добивался устранения из сюжета «ненужных» деталей и «лишних» героев, оставляя лишь персонажи, в которых кипят страсти, и богатые драматизмом сцены.

Александр Грин

BioGraf — Mon, 07 Oct 2013 04:49:57 GMT

Александр Степанович Гриневский (Грин — его литературный псевдоним) родился 23 августа 1880 года в Слободском, уездном городке Вятской губернии. А в городе Вятке прошли годы детства и юности будущего писателя. Первое слово, которое первенец Саша Гриневский сложил из букв, сидя на коленях у отца, было слово «море»... Саша был сыном участника польского восстания 1863 года, сосланного в провинциальную Вятку. Бухгалтер земской больницы, отец едва перебивался — без радости, надежды и мечты. Его жена, изможденная и больная, утешалась мурлыканьем песен — в основном скабрезных или воровских. Так и умерла тридцати семи лет… Вдовец, Стефан Гриневский, остался с четырьмя полусиротами на руках: у 13-летнего Саши (самого старшего) тогда были брат и две сестры. Со временем отец будущего писателя женился вторично, и мачеха привела в дом своего сына. А для полноты счастья в положенный срок родилось и общее чадо.

…С чем повезло семье польского ссыльного, так это с книгами. В 1888 году погиб на службе подполковник Гриневский, Сашин дядя. С похорон привезли наследство: три больших сундука, набитых томами. Они были на польском, французском и русском языках.$CUT$

Тогда-то восьмилетний Александр впервые ушел от реальности — в притягательный мир Жюля Верна и Майна Рида. Эта вымышленная жизнь оказалась куда интересней: бескрайний морской простор, непролазные чащи джунглей, справедливая сила героев навсегда покорили мальчишку. Возвращаться к действительности совсем не хотелось...

Когда Саше исполнилось девять, отец купил ему ружье — старое, шомпольное, за рубль. Подарок отрешил подростка от еды, питья и на целые дни увел в лес. Но не только добыча влекла паренька. Он полюбил шепот деревьев, запах травы, сумрак зарослей. Здесь никто не сбивал с мысли, не портил грез. А стрелять — невелика наука. Порох — с ладони, пыж — из бумаги, дробь — на глазок, без номера. И летели пух и перья — галок, дятлов, голубей... Дома съедалось всеми все.

В тот же год недоросля отдали в Вятское земское реальное училище. Овладевать знаниями — дело трудное и неровное. Отличными успехами отмечались закон Божий с историей, пятеркой с плюсом — география. Арифметику самозабвенно решал отец-счетовод. Зато по остальным предметам в журнале маячили двойки да колы...

Так и проучился несколько лет, пока не выгнали. Из-за поведения: дернул черт рифмы плести, ну и сварганил стишок о любимых учителях. За вирши и поплатился...

Потом было городское четырехлетнее училище, в предпоследний класс которого Александра устроил отец. Здесь новый ученик выглядел одиноким энциклопедистом, но со временем опять дважды оказался исключаем — за хорошие за всякие дела...

Восстановили ослушника только по милости Божьей. Зато последние месяцы Гриневский отучился старательно: узнал, что аттестат об окончании заведения открывает дорогу в мореходные классы.

Наконец — вот она, дорога в большой, манящий, неизвестный мир! За плечами — шестнадцать лет, в кармане — 25 рублей. Их дал отец. Еще пилигрим взял харч, стакан, чайник и одеяло с подушкой.

Пароход отчалил, забирая на быстрину. Сестры завыли, младший брат зашмыгал носом. Отец долго щурился против солнца, провожая глазами путешественника. А тот, преисполненный взволнованной открытости новизне, уже забыл про дом. Все мысли занял океан с парусами на горизонте...

Александр ГринОдесса потрясла юного жителя Вятки: улицы, засаженные акациями, или робиниями, купались в солнечном свете. Увитые зеленью кофейни на террасах и комиссионные магазины с экзотическими товарами теснили друг друга. Внизу шумел порт, напичканный мачтами настоящих кораблей. И за всей этой суетой величаво дышало море. Оно разъединяло и соединяло земли, страны, людей. А когда очередное судно направлялось в поблескивающие голубые объятия дальней дали, море словно бы передавало его небу — там, за горизонтом. Такой эффект лишь усиливал впечатление причастности обеих стихий Высшему Промыслу.

...Но это издали. Вблизи преобладала горькая проза. Обойдя весь порт, Александр нигде не смог наняться на корабль. Лишь один помощник капитана участливо предложил:

— Могу взять юнгой...

Однако новичок уже знал, что ученикам не платят — наоборот, с них берут за питание. Знакомство с прекрасным будущим окончилось ночлежным подвалом. Здесь роились грузчики с босяками, зато постой был копеечным. Паренек начал было выпытывать у безработных матросов-соседей про дальние страны, ужасные тайфуны, дерзких пиратов... Но те, будто договорясь, сводили ответы к деньгам, пайкам и дешевым арбузам.

...Со временем у юного искателя дальних странствий сложился привычный маршрут: босяцкая столовая — порт — бульварная скамья. Скуку разгоняло пятиразовое купание за волноломом — пока однажды, забывшись, пловец чуть не утонул. Невесть как разгулялась волна, и он, уже обессиленный, не мог выбраться на опустевший берег. Лишь 99-й вал милостиво зашвырнул бедолагу на сушу, взяв плату его нехитрой одежонкой. Так, в чем мать родила, и пришлось шнырять по причалам! Какой-то грузчик пожалел, ссудил обносками...

Через два месяца, наконец, повезло: Александра взяли юнгой на пароход «Платон». Восемь с половиной рублей за ученичество телеграфом выслал отец. Наука началась от азов: бывалые матросы посоветовали глотать якорную грязь — спасает при морской болезни. Юнга с готовностью повиновался всем, но... Так и не научился вязать узлы, свивать лини, сигналить флажками. Даже «отбивать склянки» не получалось — из-за отсутствия резкого двойного удара в обе стороны колокола-рынды.

За все плавание Сашик ни разу не спустился в машинное отделение — что уж говорить о названиях парусов, снастей, такелажа, рангоута. Парня держал плен собственных представлений о морской жизни...

Плавание на «Платоне» сменилось прежним никчемным существованием, осложненным надвигающимися холодами. Однообразные серые недели складывались в месяцы.

Предложение сходить в Херсон «матросом за все» показалось волшебной музыкой в гробовой тиши. Судно — парусная шлюпка «Святой Николай»; команда — судовладелец, он же шкипер, и его сын; груз — черепица. Плата — шесть рублей. Выбирать не приходилось.

Рейс был тяжелым. Грин кашеварил, рубил дрова, стоял вахты и спал на голых досках под мокрым тряпьем. А вокруг насвистывал ветер при четырехградусном холоде. Но море было так близко, дали так чисты, а дельфины, резвясь, так мило поглядывали!..

В Херсоне Александр потребовал расчет. Оказалось, он еще должен за раздавленную в беготне черепицу. В итоге стороны расстались, каждая при своем. В Одессу Грин вернулся безбилетником на какой-то посудине.

...Ранней весной ему повезло: взяли матросом на корабль «Цесаревич», принадлежащий Русскому обществу пароходства и торговли. Рейс в Александрию оказался единственным заграничным в его жизни. Ни Сахары, ни львов Александр в Египте не увидел. Выйдя на окраину города, оступился в арык с мутной водой, посидел на пыльной обочине, помечтал... А потом вернулся в порт: время поджимало. Так завершилась его африканская эпопея. Жизненная палитра Грина изобиловала мрачными красками. После Одессы он вернулся на родину, в Вятку — опять к случайным заработкам. Но жизнь упорно скупилась на место и занятие для горемыки...

Через год Александр оказался в Баку, где первым делом подхватил малярию. Эта хворь надолго привязалась к писателю.

Краткосрочная работа на нефтепромыслах сменилась долгим нищенским бездействием; рыбацкая карьера и вовсе длилась неделю: подкосила лихорадка. Недолго проплавав матросом, Грин опять вернулся к отцу...

А весной подался на Урал — за золотыми самородками. Но там, как и везде, мечты оборачивались суровой действительностью. Горы, поросшие синим лесом, берегли свои золотые жилы. Зато пришлось вдоволь намучиться в рудниках, шахтах и депо.

Черная работа у домен, на лесосеках и сплаве. Отдых на казарменных нарах, где рядом, вместо тропического солнца, краснела железная печка...

Александр ГринГриневский решил добровольно вступить в царскую армию — это был акт отчаяния... Весной 1902 года юноша очутился в Пензе, в царской казарме. Сохранилось одно казенное описание его наружности той поры. Такие данные, между прочим, приводятся в описании:

Рост — 177,4. Глаза — светло-карие. Волосы — светло-русые.

Особые приметы: на груди татуировка, изображающая шхуну с бушпритом и фок-мачтой, несущей два паруса...

Искатель чудесного, бредящий морем и парусами, попадает в 213-й Оровайский резервный пехотный батальон, где царили самые жестокие нравы, впоследствии описанные Грином в рассказах «Заслуга рядового Пантелеева» и «История одного убийства». Через четыре месяца «рядовой Александр Степанович Гриневский» бежит из батальона, несколько дней скрывается в лесу, но его ловят и приговаривают к трехнедельному строгому аресту «на хлебе и воде». Строптивого солдата примечает некий вольноопределяющийся и принимается усердно снабжать его эсеровскими листовками и брошюрами. Грина тянуло на волю, и его романтическое воображение пленила сама жизнь «нелегального», полная тайн и опасностей.

Пензенские эсеры помогли ему бежать из батальона вторично, снабдили фальшивым паспортом и переправили в Киев. Оттуда он перебрался в Одессу, а затем в Севастополь. Вторичный побег, да еще отягченный связью с эсерами, стоил Гриневскому двухлетнего тюремного срока. А неудачная третья попытка оставить неволю закончилась бессрочной сибирской ссылкой...

В 1905 году 25-летний Александр бежал и добрался до Вятки. Там он и жил по украденному паспорту, под фамилией Мальгинов, до самых Октябрьских событий.

«Я был матросом, грузчиком, актёром, переписывал роли для театра, работал на золотых приисках, на доменном заводе, на торфяных болотах, на рыбных промыслах; был дровосеком, босяком, писцом в канцелярии, охотником, революционером, ссыльным, матросом на барже, солдатом, землекопом…»

Долго и болезненно Александр Степанович искал себя как писателя... Он начинал свой литературный путь как «бытовик», как автор рассказов, темы и сюжеты которых он брал непосредственно из окружающей его действительности. Его переполняли жизненные впечатления, вдосталь накопленные в годы странствий по белу свету...

С особой любовью вспоминал Грин об уральском богатыре-лесорубе Илье, который обучал его премудростям валки леса, а зимними вечерами заставлял рассказывать сказки. Жили они вдвоем в бревенчатой хижине под старым кедром. Кругом дремучая чащоба, непроходимый снег, волчий вой, ветер гудит в трубе печурки... За две недели Грин исчерпал весь свой богатый запас сказок Перро, братьев Гримм, Андерсена, Афанасьева и принялся импровизировать, сочинять сказки сам, воодушевляясь восхищением своей «постоянной аудитории». И, кто знает, может быть, там, в лесной хижине, под вековым кедром, у веселого огня печурки и родился писатель Грин...

В 1907 году вышла в свет его первая книга — «Шапка-невидимка». В 1909-м напечатали «Остров Рено». Потом были другие работы — более чем в ста периодических изданиях...

Выкристаллизовался и псевдоним автора: А. С. Грин. (Сперва были — А. Степанов, Александров и Гриневич — литературный псевдоним был необходим писателю. Появись в печати подлинная фамилия, его сразу же водворили бы в места не столь отдаленные).

В послереволюционном Петрограде М. Горький выхлопотал писателю-нелегалу комнату в Доме искусств и академический паек... И Грин был теперь не один: он нашёл подругу, верную и преданную до конца, как в его книгах. Ей он посвятил бессмертную феерию «Алые паруса» — книгу, утверждающую силу любви, человеческого духа, «просвеченнуя насквозь, как утренним солнцем», любовью к жизни, к душевной юности и верой в то, что человек в порыве к счастью способен своими руками творить чудеса...

В 1924 году Грин и его жена Нина Николаевна (очень советуем её замечательные воспоминания о Грине) переехали из Петрограда в Феодосию (она идёт на «спасительную хитрость», чтобы отдалить мужа от затягивающей богемы: симулирует сердечный приступ и получает «заключение» врача о необходимости переменить место жительства).

...Он всегда мечтал жить в городе у тёплого моря. Здесь прошли самые спокойные и счастливые годы его жизни, здесь были написаны романы «Золотая цепь» (1925) и «Бегущая по волнам» (1926).

Крымский период творчества Грина стал как бы «болдинской осенью» писателя, в эту пору он создал, вероятно, не менее половины всего им написанного. Его комнату занимали только стол, стул и кровать.

А на стене, против изголовья, красовалась просоленная деревянная скульптура из-под бушприта некоего парусника. Корабельная дева провожала писателя ко сну и встречала на рассвете. Грин окунулся в свой выстраданный сказочный мир...

Но к концу 1920-х годов издатели, до этого охотно печатавшие книги Грина, перестали брать их совсем. Денег не было, не помогли и хлопоты друзей об устройстве уже больного писателя в санаторий. Грин заболел, в сущности, от недоедания и от тоски, потому что впервые жизнь показалась ему «дорогой никуда». Он не знал, что настоящая его слава ещё впереди...

Грин был не только великолепным пейзажистом и мастером сюжета, но и еще очень тонким психологом. Он писал о неизученности и могуществе природы, о самопожертвовании, мужестве — героических чертах, заложенных в самых обыкновенных людях. Наконец, очень немногие писатели так чисто, бережно и взволнованно писали о любви к женщине, как это делал Грин.

Александр ГринЛитературное наследие Грина гораздо шире, многообразнее, чем это можно предположить, зная писателя лишь по его романтическим новеллам, повестям и романам. Не только в юности, но и в пору широкой известности Грин наряду с прозой писал лирические стихи, стихотворные фельетоны и даже басни. Наряду с произведениями романтическими он печатал в газетах и журналах очерки и рассказы бытового склада. Последней книгой, над которой писатель работал, была его «Автобиографическая повесть», где он изображает свою жизнь строго реалистически, во всех ее жанровых красках, со всеми ее суровыми подробностями.

Писатель скончался 8 июля 1932 года в Старом Крыму.

Последним неоконченным произведением писателя был роман «Недотрога» — роман о деликатных, ранимых и отзывчивых натурах, неспособных ко лжи, лицемерию и ханжеству, о людях, утверждающих добро на земле. «До конца дней моих, — писал Грин, — я хотел бы бродить по светлым странам моего воображения».

На гористом старокрымском кладбище, под сенью старой дикой сливы, лежит тяжелая гранитная плита. У плиты скамья, цветы. На эту могилу приходят писатели, приезжают читатели из дальних мест...

«Когда дни начинают пылиться и краски блекнуть, я беру Грина. Я раскрываю его на любой странице. Так весной протирают окна в доме. Все становится светлым, ярким, все снова таинственно волнует, как в детстве.» — Д. Гранин

«Это писатель замечательный, молодеющий с годами. Его будут читать многие поколения после нас, и всегда его страницы будут дышать на читателя свежестью такой же, как дышат сказки.» — М. Шагинян.

«Александр Грин — писатель солнечный и, несмотря на трудную судьбу, счастливый, потому что через все его произведения победно проходит глубокая и светлая вера в человека, в добрые начала человеческой души, вера в любовь, дружбу, верность и осуществимость мечты.» — Вера Кетлинская.

В 1960-х годах, на волне нового романтического подъема в стране, Грин превратился в одного из самых издаваемых и почитаемых отечественных авторов, кумира молодого читателя (до этого, в разгар кампании против «безродных космополитов», книги писателя были вычеркнуты из планов издательств, не выдавались в библиотеках)... Теперь же были открыты библиотеки и школы его имени, основаны Дома-музеи Грина в Феодосии, Старом Крыму и Вятке...

И эта любовь не угасает по сей день... Сперва в Крыму, а в августе 2000 года — к 120-летию со дня рождения Александра Грина — и на родине писателя, в г. Кирове (Вятка), на набережной, носящей его имя, был торжественно открыт бюст писателя.

Творчество Грина — черточка лица эпохи, частица ее литературы, притом частица особенная, единственная... В 2000 г. учреждена Всероссийская литературная премия имени Александра Грина, она присуждается ежегодно «за произведения для детей и юношества, проникнутые духом романтики и надежды», среди лауреатов этой премии — Кир Булычев и Владислав Крапивин. «Выдуманная писателем, никогда не существовавшая на географических картах Страна Гринландия, внешне реалистическая и художественно совершенная, также пронизывающая почти все главные произведения фантастика (в широком спектре — от НФ до фэнтези, готического романа и «лит-ры ужасов») и общая романтическая недосказанность, — позволяют считать Грина одним из основоположников современной фантастической литературы... недооцененным при жизни...» — А. Бритиков

Произведения Александра Грина любимы и уже сто лет тревожат сердца читателей...

Скачать шеститомное собрание сочинений Александра Грина вы можете тут.

Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен

BioGraf — Fri, 20 Sep 2013 11:47:14 GMT

Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен (при рождении Фабиан Готтлиб Таддеус фон Беллинсгаузен (нем. Fabian Gottlieb Thaddeus von Bellingshausen); 9 (20) сентября 1778, остров Эзель — 13 (25) января 1852, Кронштадт) — русский мореплаватель, адмирал, первооткрыватель Антарктиды. Происходит из остзейских немецких дворян, балтийских немцев.

В 10 лет поступил в Морской кадетский корпус в Кронштадте.

В 1795 году, через шесть лет после поступления в Морской корпус, Беллинсгаузен получил свой первый флотский чин — он был произведен в гардемарины. На следующий год он совершил плавание к берегам Англии. В 1797 году Беллинсгаузен был произведен в мичманы (первый офицерский чин на флоте) и получил назначение в Ревельскую эскадру. На судах эскадры он ходил до 1803 года.$CUT$

В 1803 году стали подбирать экипажи для кораблей Ивана Крузенштерна, готовившихся выйти в первую российскую кругосветку. Главный директор штурманского балтийских флотов училища вице-адмирал Пётр Иванович Ханыков, под командованием которого Беллинсгаузен участвовал в нескольких походах, рекомендовал Фаддея Фаддеевича к назначению на корабль «Надежда».

В 1803—1806 Беллинсгаузен участвовал в первом кругосветном плавании русских судов на шлюпе «Надежда» под командой Ивана Крузенштерна. По окончании плавания произведен в чин капитан-лейтенанта.

В компанию 1809 года командовал корветом «Мельпомена». С 1812 по 1816 командовал фрегатом «Минерва», а с 1817 по 1819 годы — фрегатом «Флора».

В 1819—1821 был начальником кругосветной антарктической экспедиции, отправленной в южнополярные моря. Она состояла из шлюпов «Восток» и «Мирный», последним командовал Михаил Лазарев.

Выйдя 4 июня 1819 из Кронштадта, экспедиция прибыла 2 ноября в Рио-де-Жанейро. Оттуда Беллинсгаузен сперва направился прямо на юг и, обогнув юго-западный берег острова Южная Георгия, открытого Куком, около 56° ю. ш. открыл три острова маркиза де Траверсе, осмотрел Южные Сандвичевы острова, пошёл к востоку по 59° ю. ш. и два раза отправлялся далее на юг, насколько позволяли льды, достигнув 69° ю. ш. 16 (28 января) 1820 экспедиция открыла Антарктиду; приблизившись к ней в точке 69° 21' 28" ю. ш. и 2° 14' 50" з. д. (район современного шельфового ледника), 21 января (2 февраля) участники вторично видели берег, 5 и 6 (17 и 18) февраля экспедиция подошла почти к берегу.

Затем в феврале и марте 1820 шлюпы разделились и пошли в Австралию (порт Джексон, ныне Сидней) по пространству Индийского и Южного океанов (55° шир. и 9° долг.), ещё никем до того не посещённым. Из Австралии экспедиция отправилась в Тихий океан, открыла несколько островов и атоллов (Восток, Симонова, Михайлова, Суворова, Россиян и проч.), посетила другие (Остров Великого Князя Александра) и вернулась в Порт-Джексон (Сидней).

В ноябре 1820 экспедиция опять отправилась в южнополярные моря, посетив остров Маккуори под 54° ю. ш., к югу от Новой Зеландии. От него шлюпы отправились прямо на юг, затем к востоку и 3 раза пересекали Полярный круг. 10 января 1821 под 70° ю. ш. и 75° з. д. Беллинсгаузен встретил сплошной лёд и должен был пойти на север. В январе 1821 открыл между 68° и 69° ю. ш. остров Петра I и берег Александра I, затем подошёл к Южным Шетлендским островам, обогнул их и открыл многие вновь. 24 июля (5 августа) 1821 после 751-дневного похода экспедиция вернулась в Кронштадт.

Поход экспедиции Беллинсгаузена по справедливости считается одним из самых важных и трудных, когда-либо совершенных. Знаменитый Кук в 70-х годах XVIII века первый достиг южнополярных морей и, встретив в нескольких местах сплошной лёд, объявил, что далее его невозможно проникнуть на юг. Ему поверили, и 45 лет не было южнополярных экспедиций.

Беллинсгаузен доказал неверность этого мнения и сделал чрезвычайно много для исследования южнополярных стран посреди постоянных трудов и опасностей, на двух небольших парусных судах, не приспособленных для плавания во льдах.

Беллинсгаузен попытался выяснить вопрос о возможности прохода в р. Амур морских судов. Попытка оказалась неудачной. Ему не удалось найти фарватер в Амурском лимане. Также ему не удалось из-за погодных условий развеять заблуждения Лаперуза о том, что Сахалин является полуостровом.

По возвращении из плавания Беллинсгаузен был произведен в чин капитана 1-го ранга, через два месяца в чин капитан-командора и награжден «за беспорочную выслугу, в офицерских чинах, 18-ти шестимесячных морских кампаний» орденом Св. Георгия IV степени. В 1822-1825 годах командовал 15-м флотским экипажем, а затем был назначен генерал-цейхмейстером морской артиллерии и дежурным генералом Морского министерства. В 1825 году награжден орденом Св. Владимира II степени. После восшествия на престол императора Николая I Беллингсгаузен был назначен членом комитета для образования флота и в 1826 году произведен в чин контр-адмирала. В 1826-1827 году командовал отрядом судов в Средиземном море. Командуя Гвардейским экипажем Фаддей Фаддеевич участвовал в Русско-турецкой войне 1828—1829 и за отличие при взятии Мессеврии и Инады был награжден орденом Св. Анны I степени. 6 декабря 1830 года произведен в чин вице-адмирала и назначен начальником 2-й дивизии Балтийского флота. В 1834 году пожалован орденом Белого орла. В 1839 году заслуженный моряк был назначен главным командиром Кронштадтского порта и военным генерал-губернатором Кронштадта. Ежегодно на время морской компании Беллингсгаузен назначался командующим Балтийским флотом, за свои заслуги в 1840 году награжден орденом Св. Александра Невского с пожалованием через два года алмазных знаков к нему. В 1843 году произведен в чин адмирала и в 1846 году награжден орденом Св. Владимира I степени. Умер в Кронштадте в возрасте 73 лет.

Усадьба Беллинсгаузена находится в посёлке Лопухинка. Вместе с Михаилом Петровичем Лазaревым открыли Антарктиду в 1820 году.

Джо Дассен

BioGraf — Fri, 20 Sep 2013 06:00:54 GMT

Джо Дассен (настоящее имя Джозеф Дассен) родился 5 ноября 1938 года в Нью-Йорке, в семье известного кинорежиссера Жюля Дассена (кстати, еврея-одессита по происхождени) и виртуозной скрипачки, солистки оркестра Пабло Кассаля, Беатрис Лонер. Семья была не всегда на гребне успеха и славы. За свои фильмы, рассказывающие о жизни рядовых американцев, часто из-за неудачных поисков работы становящихся на скользкую дорогу воровства и убийств, Жюль Дассен был в 40-е одним из первых, кто попал в черные списки во времена "маккартизма". Он долгое время не мог найти работы, арендовал маленький театр, на сцене которого пытался и играть, и осуществить ряд постановок. Часто - безуспешно. Бывали дни, когда вся семья сидела буквально на чемоданах, ожидая высылки.$CUT$

Выручала активная концертная деятельность матери. Кроме Джо, в семье подрастали еще две девочки: Рики и Жюльетта. С детства Джо не боялся никакой работы и хотя был на вид беспечным и легкомысленным, умел самостоятельно принимать решения и быть за них ответственным. Очень заботился о сестрах, ощущая себя по -настоящему старшим братом.

В 1945 году, по политическим мотивам, семья Дассенов все - таки вынуждена была покинуть Америку и некоторое время скиталась по Европе, в поисках пристанища .Об этих скитаниях Джо позже расскажет в своей знаменитой песне "Америка". Решили обосноваться во Франции. За время мытарств Джо на лету выучил несколько языков и диалектов и сменил 14 школ. Впрочем, ему по - мальчишески нравилась бродячая жизнь и переезды с места на место.

Когда мальчику исполнилось двенадцать , семья переехала в Париж. Джо был влюблен во Францию по детски самозабвенно, увлекался спортом- лыжами, плаванием. Он не слишком усердствовал в учебе, но, по настоянию отца, к тому времени уже европейского мастера кино, сдал экзамен по окончании лицея на "хорошо" и получил диплом бакалавра в коллеже Гренобля.

Брак отца и матери Джо к этому времени дает основательную трещину. Родители расстаются. Это большой удар для Джо и чтобы как - то оправиться и привыкнуть к мысли о разлуке родителей, он тремя сотнями франков в кармане возвращается в Америку. Поступает в Мичиганский университет,"Ann Arbor" на факультет этнографии. Без особых затруднений защищает докторскую степень.

Чтобы не зависеть от родных и их поддержки вечерами подрабатывает мусорщиком, мойщиком посуды, барменом: Кристин Гато вспоминает в своей статье "Год спустя. Джо Дассен."

"Со времен своей учебы в университете Джо сохранил пристрастие к серьезному чтению и интерес ко всем социально - политическим вопросам. Он ежедневно покупал несколько журналов и французские , а также американские крупные газеты, две -три - обязательно. Но он никогда не подавлял близких и друзей своими знаниями, преподнося их с шуткой и смехом. Он любил также красивую мебель, домашнее тепло и уют, тонкие вина, еду, детей, цветы, элегантную одежду. Он любил жизнь!" (*Кристин Гато" Год спустя. ДжоДассен." статья из журнала "Дни Франции, август 1981 года. Перевод по подстрочнику- мой - Св. М.)

Свободными вечерами Джо вместе с друзьями слушает музыку и песни Жака Бресансса. Именно тогда его впервые посещает мысль: взять в руки гитару и стать певцом.

Про себя он решает, что никогда не будет звездой -однодневкой. Он много и упорно занимается и голосом и гитарой, поет вечерами в кафе, зарабатывая 50 долларов за выступление. Потом решает вернуться во Францию с единственным своим сокровищем - гитарой.Он снова подрабатывает, как и в Америке, потом становится радиоведущим на парижской станции RTL.По предложению Мариз Массьера - сотрудницы этой же станции, Джо шутки ради дает согласие на запись своей первой 45 - минутной пластинки. Не мог он остаться равнодушным к настойчивым уговорам обаятельной Мариз. Пластинка была не слишком удачна, ему даже не советовали больше "баловаться пением", но Джо был упрям в достижении цели.

Ни в чем не любя дилетанства, он стремится к вершинам профессионализма, работает день и ночь..

Как пишут в своей книге "Сувенир Джо Дассена" Мишель и Катрин Рошон, "в 1963 году Дассен окончательно избирает артистическую карьеру. Он знакомится с Жаком Плето, который позже становится его арт - директором и вместе они создают ряд песен, вставших на верхние строчки музыкальных парадов на радиостанциях: ""Bip-Bip", "Ca m'avance a quoi", "Guantanamera".

"Джо Дассен делает, - свидетельствуют Роншоны на страницах книги, лишь в отрывках переведенной на русский, -головокружительную карьеру. Его голос - это основа его успеха: низкий, волнующий, полный обаяния и теплоты, он буквально очаровывал публику. Внешность Джо, его элегантность, манера держаться на сцене были его основными козырями.

В 1965 году Джо записывает "Les Dalton", диск, который станет золотым. Заглавная песня с него будет звучать на всех радиостанциях. "Голос шерифа принадлежит Жаку Плэто, моему компаньону. Он появлялся на сцене с маленьким пистолетом, заряженным холостыми патронами для имитации выстрелов, но в записи это звучало фальшиво. В конце концов, нам пришло в голову использовать эхо-камеру в Хэммонд органе. Это было в Лондоне, и английские техники принимали нас за опасных сумасшедших" - вспоминал Джо в одном из интервью.

Оркестровки писал Джонни Артей, молодой пианист.

Джо, по своей натуре, - неутомимый труженик, во всем стремящийся к совершенству, как Клод Франсуа. Песня "Siffler sur la colline" быстро поднимается на верхние строчки хит-парадов. С тех пор он будет выходить на сцену без всякой подготовки, и полностью уверенный в победе. Воодушевленный, Джо воскликнул перед своим первым выступлением в Олимпии: "Сцена - это удовольствие, которое меня околдовывает".

С 1969 года в жизни Дассена нет места отдыху. Начинается череда непрерывных гастролей. Он был особенно популярен в Канаде и других франкоязычных странах.. Пластинки с записями песен превосходят миллионные тиражи. Одна за другой рождаются песни, теперь вошедшие в золотой фонд двадцатого века. В 1972 и 1973 году гастроли следуют одни за другими. Он отправляется на остров Реуньон, затем в Джибути. В феврале 1974-го Джо вновь оказывается во всех хит-парадах с "Fais-moi de l'electricite".

Перед серией концертов в Олимпии он со своим другом, фотографом Бернаром Лелу, летит в Лас-Вегас, чтобы окунуться в мир шоу-бизнеса и развлечений. Затем Джо возвращается в Париж, чтобы выступить перед публикой.

В 1975-м Джо переезжает в пригород Парижа, в Сен-э-Уаз, в просторный дом, где, кроме жилых комнат, также находится офис и студия звукозаписи. В марте 1975-го Клод Лемель и Пьер Деланоэ, друзья Джо и авторы текстов многих его песен, сочиняют для него "Si tu t'appelles melancolie", которая попадает во многие хит-парады. Лето 1975-го будет, без всякого сомнения, летом Джо Дассена. Оно пройдет под знаком его суперхита - "L'ete Indien". Эта песня с большим преимуществом обойдет все рекорды продаж и в течение долгого времени будет звучать на всех радиостанциях.

1976: Джо отправляется в новое турне вместе с группой Martin Circus. "Ca va pas changer le monde" - хит сезона, также как и "Il etait une fois nous deux". 1977: "A toi", и вновь голос Джо звучит на всех радиостанциях.

Затем настал черед таких шлягеров, как "Dans les yeus d'Emilie", и "Le jardin du Luxembourg" - ее стоит отметить особенно, это очень длинная и очень красивая песня, которая длится почти четверть часа. "Самое удивительное, - говорил Джо, - что с этой песней я оказался на вершине хит-парада канадского радио". "Весь мир танцевал под "Индейское лето "Дассена" - вспоминала Кристин Гато.

На фоне агрессивности и жесткости рока 60-х годов, на вершине славы оказался человек, далекий от этого направления: Джо Дассен. В то время как французские певцы выступают в Америке, этот спокойный, сдержанный американец, приехавший во Францию, чтобы покорить сердца французов своим голосом, делает прекрасную карьеру. Его серьезность, стремление к совершенству, талант - главные условия этого успеха.

За несколько лет Джо Дассен становится настоящей звездой. Его пластинки - в четверке или пятерке самых продаваемых во Франции. Ошеломляющий успех!

Зрители его обожают, и он любит публику, которая, конечно, это чувствует. Достаточно услышать восторженные приветствия в концертных залах, чтобы понять ту любовь, которую зрители испытывали к Джо, - настолько полным было его совершенство.

Дети и взрослые, все хотят увидеть выступления Джо Дассена. В музыкальных автоматах в кафе постоянно заказывают его песни, такие как "Siffler sur la colline", которую можно назвать одной из самых удачных.

Певец с приветливой, но немного грустной улыбкой, он являлся тем идеалом, на который каждому хочется походить, с которым каждый хотел бы повстречаться. В следующие несколько лет Джо становится ветераном Олимпии, где его концерты каждый раз производят фурор.

Ввиду такой популярности, основывается клуб Джо Дассена, куда записываются тысячи поклонников.

Даже если не всем нравятся его песни, каждый признает очевидное: феномен Джо Дассена существует. И это не слишком сильно сказано.

Но, несмотря на такую успешную карьеру, Джо, тем не менее, ни в чем не уверен.

Обычно, когда работа над новым диском подходила к концу, он собирал всех домашних, и каждый высказывал свое мнение, давая оценку каждой песне. Особенно Джо дорожил мнением матери, Беатрис Лонер.

Он был настолько скромным, что его часто приходилось убеждать, что то, что он делает - достаточно хорошо. Из-за этого в начале карьеры у него было много сложностей, но он так любил доводить все до совершенства... Нередко его скромность выдавали за недостаток профессионализма.

Журналисты писали о Джо Дассене, что он был "наименее известным из знаменитых певцов". Бывший доктор этнологии, чьи песни заняли верхние строчки хит-парадов, утверждал: "Это тяжело - быть знаменитым, но очень приятно".

Джо принадлежал к новому поколению исполнителей, но, приветливый, улыбчивый, он обнаруживал удивительную скромность.

"Дассен всегда тщательно оберегал свою личную жизнь от любопытствующих."- писали в своей книге Мишель и Катрин Роншон. Несмотря на такой подход, довольно необычный для знаменитости, американец, который называл себя парижанином, сделал блестящую карьеру. Знаменитый певец, постоянно появляющийся на публике, Джо был очень скрытным в том, что касалось его частной жизни. Он говорил, что не хочет устраивать моральный стриптиз и что его зрители ждут от него песен, а не анекдотов и скандальных историй. "У всех есть право, приходя домой, закрывать за собой дверь. Я тоже оставляю за собой это право". Со всеми, кто затрагивал его личную жизнь, он был непримирим.

Он не выносил, когда кто-то со стороны вмешивался в его частную жизнь. Когда вопросы становились слишком нескромными, он восклицал: "Моя личная жизнь никого не касается!". Благодаря этому, ему удалось оградить от журналистов свой дом и свою семью. В Сент-Ном-Ла-Бретеш он осуществил свою давнюю мечту, выстроив во Франции дом в калифорнийском стиле. Там он пережил немало счастливых минут. Сча стлив он был в кругу своих многочисленных друзей, среди которых в книге Роншонов чаще других упоминаются имена: Оливия Ньютон Джон, Дейв, Джин Мансон, Франс Галль, Карлос (большой друг Джо), Уго Офрей, Жерар Ленорман, Мор Шуман, Луи Шеди, Мишель Дрюке, Катрин Лара.

Джо Дассену было 38 лет, - достаточно зрелый возраст. Основной темой его песен, с которыми он сделал такую блестящую карьеру, была любовь. Но сам он, кажется, ее еще не нашел. Но, вот, однажды...

В 1976 году Джо Дассен был на гастролях в Руане. В один из свободных дней он зашёл в фотосалон, чтобы отдать проявить пленку. Клиентов обслуживала молодая девушка. Она присматривала за магазином отца во время обеденного перерыва. Джо обратил на нее внимание и не теряя времени, пригласил на ланч. Они понравились друг другу, влюбились и решили больше не расставаться.

Джо Дассен женился на Кристин Дельво, на той, которую он случайно встретил в фотоателье ее отца двумя годами ранее.

Бракосочетание состоялось 14 января 1978 г. в Котиньяке, небольшом городке департамента Вар на юге Франции. Джо Дассен выступал здесь десять лет назад. Этот концерт был бесплатным и, чтобы отблагодарить певца, комитет по проведению праздников предложил ему участок земли для застройки. Со временем Джо построил там великолепный дом в провансальском стиле. Поэтому он решил устроить свадьбу именно там.

Накануне свадьбы начался сильный дождь. Все надеялись, что к завтрашнему дню он прекратится. Но этим надеждам не суждено было сбыться: встреча влюбленных состоялась под дождем. Впрочем, это могло бы стать названием очередной песни Джо. Непогода не помешала жителям этой прелестной деревушки присутствовать на свадьбе звезды.

Джо и Кристин появились в окружении друзей, которые по такому случаю специально приехали из Парижа. Среди них Серж Лама, Джин Мансон, Карлос... Свидетелями со стороны Джо были Пьер Ламброзо, его менеджер, и Жак, художественный директор; со стороны Кристин - A. Атта и Изабель Регамей, ее подруга детства. Джо и Кристин поставили свои подписи на брачном свидетельстве.

Канада была первым этапом их свадебного путешествия, однако настоящий медовый месяц начался с приездом в Лос-Анджелес, на фоне пальм, освещенных ослепительным солнцем.

Вскоре Джо и Кристин отправляются в Палм-Спрингс, маленький городок, где певец провел свое детство. Своеобразное возвращение к истокам с той, с которой он решил разделить свою жизнь. Разве можно было найти что-нибудь лучше, чем этот просторный дом, окруженный садом, о котором можно только мечтать, с бассейном, всегда освещенным солнцем?!

Джо и Кристин прожили там неделю, подобную тем, которые описываются в прекрасных романах о любви.

Певец занимался любимыми видами спорта: гольфом, плаванием. Вечером супруги ужинали под пальмами, а утром Джо, специалист по американской кухне, демонстрировал Кристин свои таланты кулинара. Он готовился к работе в студии, тихонько разучивал новые песни и ожидал появления в мир нового человечка.

Кристин Гато пишет в своей статье "Год спустя. Джо Дассен": 14 сентября 1979 года Джонатан Дассен приходит в мир! Джо совершенно безумен от счастья: Шесть месяцев спустя, когда этот долгожданный ребенок еще не ходил, Кристин вновь беременна Беременность на этот раз проходит тяжело. Три последних месяца, вплоть до родов, Кристин проводит в больнице.

Болен и Джо. Он срочно госпитализирован в американский госпиталь в Нейи с диагнозом: микроинфаркт. "Первое предупреждение Судьбы".

Думается оно было вызвано не только огромными перегрузками концертной деятельности, которой певец не прекращал фактически ни на день, но и напряженностью в семейных отношениях.

Брак Джо Дассена и Кристин Дельво начал давать сильную трещину. Не прекращались ссоры и скандалы. Едва певец возвращался с гастрольного турне или концерта, как дома его ожидало громкое выяснение отношений и хлопанье дверью. Чем был вызван разлад, выводивший из себя впечатлительного, как все талантливые люди, и несмотря ни на что, безумно любившего Кристин, Джо - неизвестно. Банальной ревностью к сцене, студии, песням, поклонницам, зрительному залу, дружеской теплоте и любви, которой тот одарял певца тысячекратно? Трудно сказать. Кристин Гато тактично молчит об этом. Роншоны - тоже.

Зрительному залу и людям, сидящим в нем, Дассен отдавал всю душу и сердце. Даже с экрана телевизора можно было увидеть это.

Когда на сцене "Олимпии", на последнем своем, предсмертном паарижском концерте, в июне 1980, он отплясывал ирландскую джигу, отбивая каблуками чечетку, видны были облачка пыли под его ногами. По лицу струился пот. По окончании этой песни он тут же, практически, без паузы, расправил длинный шнур микрофона, в котором умудрился не запутаться во время лихого танца, и спокойно запел мелодичную лирическую песню "Кафе 'Три голубя'" - негласный гимн влюбленных Парижа! Зал подхватил. Окончание песни потонуло в овации и дальше весь концерт зал практически пел вместе с ним....

22 марта 1980 года родился второй сын Джо Дассена - Жюльен.

Через три недели после его рождения началось дело о разводе супругов Дассен.. Джо мучительно переживал все это. Он буквально сходил с ума! Кристин Гато пишет "Ожидая развода, Кристин уезжает с малышами к своим родителям в Руан и живет там".

Она ревностно охраняет детей от встреч с отцом. На этой почве Джо снова переносит тяжелый сердечный приступ. Достигнув сорокалетнего возраста, он решает постепенно прекратить концертную деятельность и больше заниматься детьми. "Мои сыновья растут, и я не хочу ничего пропустить". Но это - в ближайших планах. А пока: Пока певец, одержимый идеей совершенства по 12 - 15 часов в сутки работает на сцене.

С помощью матери ему удается достигнуть хрупкого перемирия с Кристин. Вместе с сыновьями она соглашается жить в доме, который он строит для нее по своему проекту, и принимает приглашение свекра Жюля Дассена и его второй жены Мелани Меркури - известной греческой актрисы и депутата парламента Афин - провести летние каникулы 1980 года в Греции.

После блистательных концертов, последним из которых был данный певцом 11 июля в Порт - о Каннах (во время второго отделения он упал без сознания и был отправлен в больницу) Джо, несмотря на грозные предупреждения врачей, позволяет себе лишь маленькую передышку - отдых на Таити в кругу друзей. Это были его последние дни.

Песни в исполнении Джо Дассена вы можете скачать тут.

Рина Зелёная

BioGraf — Tue, 10 Sep 2013 07:34:34 GMT

Рина Зелёная (настоящее имя Екатерина Васильевна Зелёная; 25 октября [7 ноября] 1901, Ташкент, Российская империя — 1 апреля 1991, Москва, СССР) — советская актриса эстрады, театра и кино, мастер имитации детской речи, народная артистка РСФСР (1970).

Екатерина Зелёная родилась 7 ноября 1901 года в Ташкенте. В Ташкенте училась в реальном училище; после того, как её отца — Василия Ивановича Зелёного перевели по службе из Ташкента в Москву, Екатерина стала учиться в гимназии фон Дервиза в Гороховском переулке.$CUT$

В 1919 году окончила Московское театральное училище. Тогда же вышла замуж за юриста Владимира Блюменфельда, но вскоре они расстались из-за несходства характеров.

Её учителями были И. Н. Певцов, Н. М. Радин, М. М. Блюменталь-Тамарина.

Начинала она на эстраде в качестве профессиональной певицы, но затем полностью посвятила себя театральной карьере. Работала в театрах (с 1921 года) «Балаганчик» (Петроград), «Крот» (Одесса), «Не рыдай» (Москва).

В 1924 году становится актрисой Московского театра сатиры. С 1928 года переходит в труппу Театра обозрений при Доме печати. В 1930-е годы выступала на эстраде с рассказами о детях, работала на радио. В её репертуаре стихи Владимира Маяковского, Агнии Барто, Самуила Маршака, Сергея Михалкова.

Во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. участвовала во фронтовых артистических бригадах, за что была награждена орденом Красной Звезды

Такое интересное сокращение имени появилось из-за маленькой афиши, куда просто не поместилась «Екатерина Зелёная».

В 1981 Рина Зелёная написала автобиографическую книгу «Разрозненные страницы», адресованную широкому кругу читателей. Книга включает в себя описание творческого мира, в котором жила актриса, с кем её сводила судьба и как это действовалo на неё, как на творческую личность. В книге присутствуют такие личности, как Аркадий Райкин, Сергей Михалков, Любовь Орлова, Корней Чуковский и многие другие.

Рина Зелёная всегда очень несерьёзно относилась к своим наградам. «Уж если меня и наградят, так непременно за 40 минут до смерти», — смеялась она. Так и получилось. 1 апреля 1991 года Президиум Верховного Совета СССР издал указ о присвоении Рине Зелёной звания народной артистки СССР, но в тот же день, несколько часов спустя Рина Васильевна скончалась. Ходу этим документам не дали.

Жила в Москве в бывшем доходном доме Первого Российского страхового общества (Улица Кузнецкий Мост, 21/5 — Большая Лубянка, 5/21).

Похоронена в Москве, на Введенском кладбище рядом с мужем — академиком архитектуры Константином Тихоновичем Топуридзе.

Фильмография

Актёрские работы

1931 — Путёвка в жизнь — певица из шайки Жигана

1935 — Любовь и ненависть — балерина, партнерша Бубы

1939 — Подкидыш — Ариша

1940 — Светлый путь — секретарша

1941 — Старый двор — домохозяйка

1947 — Весна — гримёрша

1949 — Встреча на Эльбе — немка

1952 — Композитор Глинка — генеральша

1953 — Сеанс гипноза (короткометражный) — зрительница

1954 — Весёлые звезды (фильм-концерт) — уцененная кукла Наташа

1956 — Драгоценный подарок — Настя, домработница Сперантовых

1956 — Поэт — поэтесса

1957 — Девушка без адреса — Елизавета Тимофеевна

1958 — Жених с того света — тетушка Нины

1961 — Совершенно серьёзно (киноальманах, новелла «История с пирожками») — покупательница

1962 — Семь нянек — дама в красном, зрительница

1962 — Черёмушки — Курочкина

1963 — Каин XVIII — гувернантка Милады

1963 — Падение Карфагенова

1963 — Укротители велосипедов — Аста Сибуль

1964 (1963, или 1974?) — Цветные сны — общая бабушка

1964 — Всё для вас — соседка

1964 — Новогодняя ярмарка (фильм-концерт)

1964 — Сказка о потерянном времени — Надя-старушка

1965 — Иностранка — мадам Жубер

1965 — Дайте жалобную книгу — певица в ресторане

1965 — Операция «Ы» и другие приключения Шурика (новелла «Напарник») — пассажирка в автобусе

1966 — В городе С. — писательница

1966 — Три толстяка — тётушка Ганимед

1969 — Берег юности — бабушка

1969 — Похищение (телевизионный фильм-концерт)

1970 — Внимание, черепаха! — учёный секретарь в музее

1970 — Как мы искали Тишку — Людмила Ильинична, бабушка Миши

1970 — Приключения жёлтого чемоданчика — пассажирка в троллейбусе

1971 — 12 стульев — редактор молодежного журнала «Жених и невеста»

1971 — Алло, Варшава! — председатель жюри

1971 — Телеграмма — писательница

1973 — Чиполлино — графиня Вишня

1973 — Нейлон 100 % — пациентка дантиста

1974 — Скворец и Лира — Урсула

1975 — Приключения Буратино — Черепаха Тортила

1975 — Одиннадцать надежд — канадская болельщица в самолете

1977 — Про Красную Шапочку — бабушка

1977 (1976) — «Какая наглость», короткометражный в киноальманахе 100 грамм для храбрости — прохожая у метро

1979 — Шерлок Холмс и доктор Ватсон — Миссис Хадсон

1980 — Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона — Миссис Хадсон

1981 — Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Собака Баскервилей — Миссис Хадсон

1983 — Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Сокровища Агры — Миссис Хадсон

1984 — Граждане Вселенной — прабабушка

1985 — Валентин и Валентина — учёная

1986 — Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Двадцатый век начинается — Миссис Хадсон

1964 — Фитиль № 25. Сюжет «Ягодки»

1969 — Фитиль № 85. Сюжет «Предметный урок» — пассажирка

Сценарист

1939 — Подкидыш — совместно с Агнией Барто

1947 — Весна — участие в сценарии

1967 — Ну и рыжик! (мультфильм) — автор текста

Озвучивание мультфильмов

1961 — Ключ — фея Гиацинта

1962 — Кто сказал «мяу»? — щенок

1963 — Светлячок № 4. Наш карандаш — мышонок

1963 — Вот так тигр! — котёнок

1964 — Лягушонок ищет папу — лягушонок

1964 — Петух и краски — красная краска; утёнок

1965 — Вовка в Тридевятом царстве — Вовка

1966 — Желтик

1966 — Про злую мачеху — капризная девочка

1966 — Самый, самый, самый, самый — львёнок

1967 — Слонёнок — слонёнок

1967 — Как стать большим — котёнок

1969 — Капризная принцесса — бабулечка-красотулечка

1970 — Бобры идут по следу — оленёнок

1970 — Кентервильское привидение — экономка

1970 — Синяя птица — бабушка

1971 — Огонь — Мышь

1971 — Лошарик — Лошарик

1971—1972 — Приключения Незнайки и его друзей (сериал) — Пилюлькин

1971 — «Незнайка 1. Коротышки из Цветочного города»

1972 — «Незнайка 1. Незнайка встречается с друзьями»

1972 — «Незнайка 1. Незнайка-художник»

1972 — Заветная мечта — рыба

1974 — Волшебник Изумрудного города (1 серия) — жевун

1974 — Как козлик землю держал — лягушка

1977 — Незнайка в Солнечном городе — Листик

1978 — Муми-тролль и другие — Муми-мама

1981 — Алиса в стране чудес — Герцогиня

1981 — Тайна третьей планеты — старушка с тортиком, бабушка Коли

1981 — Мама для мамонтёнка (телевизионный) — слониха

1985 — Мистер Уксус и миссис Уксус — миссис Уксус

Книгу Рина Зеленая - Разрозненные страницы вы можете скачать тут.

Иван Данилович Жадан

BioGraf — Tue, 03 Sep 2013 08:17:39 GMT

Иван Данилович Жадан появился на свет 22 сентября 1902 года в Луганске (Luhansk), крупном городе на юго-востоке Украины (Ukraine). Отец Ивана работал на патронном заводе и решил, что сын должен стать кузнецом. Когда мальчику было девять лет, его отправили в деревню подмастерьем. Иван с детства тянулся к пению, пел в церковном хоре, выступал на праздниках и свадьбах. В возрасте тринадцати лет он вернулся в Луганск, по примеру отца стал рабочим на заводе и оставался им, пока ему не исполнился 21 год. Он пел всюду и всегда, и по совету друзей однажды пришел в местный музыкально-вокальный кружок, где певцы-любители разучивали, в том числе, оперные арии.$CUT$

В кружке Иван встретил свою будущую жену Ольгу (Olga Zhadan) – она пела партию Ольги Лариной (Olga Larina) в постановке 'Евгения Онегина' (Eugene Onegin) Петра Ильича Чайковского (Pyotr Ilyich Tchaikovsky), а Жадан разучивал роль Ленского (Lensky).

В 1923 году жизнь Ивана круто переменилась – профсоюз патронного завода, отметив вокальный талант молодого рабочего, направил его в Москву (Moscow) на учебу.

Жадан стал студентом Музыкального техникума при столичной консерватории и занимался сначала в классе Марии Адриановны Дейша-Сионицкой (Maria Deisha-Sionitskaya), знаменитой обладательницы драматического сопрано, затем у профессора Е.Е. Егорова (E.E. Egorov).

Он преуспел в овладении вокальным мастерством, несмотря на то, жилось ему нелегко – постоянно не хватало денег, и Ивану приходилось снова работать кузнецом. Позже он стал инструктором Военно-воздушной академии РККА имени профессора Н. Е. Жуковского.

В 1926 году Жадан начал выступать на радио, а год спустя стал учеником в оперной студии при Большом театре (The Bolshoi Theatre) под руководством Константина Сергеевича Станиславского (Constantin Sergeyevich Stanislavski), по достоинству оценившего великолепные вокальные данные Жадана, его безупречную дикцию и артистичность.

К концу 1927 года Жадан стал членом оперной труппы Большого театра.

В последующие годы артист много гастролировал, пел главные партии на сцене Большого театра, участвовал в премьерах и значительно расширил свой репертуар за счет ролей в произведениях русских, немецких и итальянских композиторов – его вокал замечательно справлялся с такой универсальностью.

Во второй половине 30-х годов Жадан стал одним из ведущих теноров Большого театра, ездил на зарубежные гастроли, выступал в Кремле перед советским правительством и пользовался благосклонностью Сталина (Joseph Stalin). Партия Ленского стала его визитной карточкой, неизменно вызывавшей шумные овации.

В 1937 году судьба Жадана вновь переменилась – он попал в опалу. Артисту удалось избежать ареста, но на карьере можно было ставить крест – у него отобрали все роли, исчезали его друзья, певца больше не приглашали в Кремль и не выпускали на гастроли. Он также перенес операцию по удалению гланд и целый год был вынужден молчать, зато, когда запел, специалисты отмечали, что его голос заиграл новыми красками, вокал зазвучал в новой, более глубокой, драматической манере.

Когда началась война, оставаться в Москве стало опасно, и артист перевез семью на дачу в Манихино (Manihino), где многие солисты Большого театра держали дачи. Увы, он не угадал – через несколько дней в Манихино пришли немцы. По словам самого Ивана Даниловича, их всех спасло исполнение Вагнера (Wagner).

Когда советские войска выбили немцев из деревни, Жадан, опасаясь высылки в лагеря, решил вместе с женой, младшим сыном и группой артистов, уходить с немцами. В итоге, через некоторое время он оказался в американском оккупационном секторе.

Встреча с 23-летней американкой Дорис (Doris), с которой они полюбили друг друга, снова изменила его жизнь. Дорис удалось перевезти Ивана Даниловича и его тяжело заболевшую жену, которая перенесла сложнейшую операцию, в Соединенные Штаты (United States). Выздоровев, Ольга дала Жадану развод, и они остались друзьями до конца своих дней.

С карьерой певца, конечно, было покончено. Они с Дорис поселились на маленьком карибском островке Сент-Джон (St. John), где ему удалось заработать на участок земли. Там он построил несколько коттеджей и сдавал их американским и европейским туристам.

В 1990 году он даже смог приехать в Россию (Russia) и увидеться со старшим сыном, которому пришлось вынести несколько лет лагерей из-за бегства отца.

Он умер 15 февраля 1995 года, в возрасте 92 лет.